ЦИТАТЫ СЕРГЕЙ ДОВЛАТОВНа чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит. — Что ты во мне нашла?! Встретить бы тебе хорошего человека! Какого-нибудь военнослужащего... В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса. Поневоле задумаешься, выбирая между дураком и негодяем. Задумаешься и все-таки предпочтешь негодяя. Но самое ужасное, когда он еще и дурак в придачу... Живется мне сейчас вполне сносно, я ни черта не делаю, читаю и толстею. Но иногда бывает так скверно на душе, что хочется самому себе набить морду. Клянусь, до последней минуты не верил. Знал и не верил. Так чаще всего и бывает. — Чем же я могу помочь? Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом. Я горжусь неотъемлемым правом смотреть тебе вслед. А улыбку твою я считаю удачей! И все-таки, с дружбой было покончено. Нельзя говорить: «Привет, моя дорогая!» женщине, которой шептал Бог знает что. Не звучит… Всю сознательную жизнь меня инстинктивно тянуло к ущербным людям — беднякам, хулиганам, начинающим поэтам. Тысячу раз я заводил приличную компанию, и все неудачно. Только в обществе дикарей, шизофреников и подонков я чувствовал себя уверенно. Женщины не любят тех, кто просит. Унижают тех, кто спрашивает. Следовательно, не проси. И по возможности — не спрашивай. Бери, что можешь сам. А если нет, то притворяйся равнодушным. Хорошо идти, когда зовут. Ужасно - когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идешь. Интернет — очень притягательная штука из-за такого рода вещей. Помимо того, что он является прекрасной площадкой для общения, он открывает человеку возможность иного рода. Ту, о которой мы читали в фантастических романах. Возможность перевоплощения. Раны предательства, нанесенные любимыми, не зашьет ни один человек, не залечит ни одно время. Доверие, обесцененное однажды, уже никогда не будет таким наивным и чистым, какими были когда-то и мы. Труднее всего — полузнание, полуправда. Она не даёт свободы, подобно неизвестности, она не даёт ориентира, словно истина. Но вот поражение приносит в полной мере. Можно любить зиму и нести в себе тепло, можно предпочитать лето, оставаясь осколком льда. Сергей Лукьяненко Я тем завидую, Умей смеяться, когда грустно… Умей грустить, когда смешно… Умей казаться равнодушной, когда в душе совсем не то. Знаете ли Вы, милостивый государь, Европу? Нет! Вы не знаете Европы. Боже мой, какое впечатление, как бьется сердце.. О нет, Вы не знаете Европы! Вот как несправедливо мир устроен: кто меня любит — мне даром не нужен, а кого я люблю — не любит меня. Много ли на свете мужчин, о которых хоть кто-то сказал: "Он подарил мне счастье..." Совершенно лишняя штука эта душа. С грустью, с испугом, но я уже начинаю учиться говорить себе: застегни, Есенин, свою душу, это так же неприятно, как расстёгнутые брюки. Люди бывают очень разные, прямо не верится иногда, что все мы принадлежим к одному виду... |
