Уильям Фолкнер — титан американской литературы XX века и лауреат Нобелевской премии. Его имя неразрывно связано с вымышленным округом Йокнапатауфа, где разворачиваются запутанные драмы нескольких поколений. Писатель прославился умением препарировать человеческую душу и исследовать тёмные стороны южной истории США.
Его стиль — это настоящий вызов: сложные предложения, поток сознания и нелинейное повествование. Читать Фолкнера непросто, но невероятно увлекательно. Главные шедевры, такие как «Шум и ярость» и «Авессалом, Авессалом!», превратили его в мастера психологического реализма. Он не просто рассказывал истории, а создавал глубокие, многослойные миры.
Подумать только, что могут сделать с человеком деньги, даже те, которых у него еще нет.
Уильям Фолкнер "Поселок"
Это свободная страна. Люди имеют право писать мне письма, а я имею право не отвечать на них.
Уильям Фолкнер
Нет слов грустней чем был, была, было.
Уильям Фолкнер
Над женщиной вообще нельзя взять верх; и если ты не дурак и не любишь свар и скандалов, то не станешь даже и пытаться.
Уильям Фолкнер "Авессалом, Авессалом!"
Женщины — замечательный народ. Они что угодно вынесут, потому что они мудрые и понимают: если горе и беда неминуемы, что ж — ныряй в них с головой и выплывешь на другой берег.
Уильям Фолкнер "Похитители"
Любят не за достоинства, а вопреки недостаткам.
Уильям Фолкнер
Это свободная страна. Всем на всех плевать.
Уильям Фолкнер "Особняк"
— Продолжайте хотеть, — говорю. — Хотение — вещь безобидная.
Уильям Фолкнер "Шум и ярость"
Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место.
Уильям Фолкнер "Свет в августе"
Всегда так: у самого всю жизнь всё из рук валится, а вас станет поучать, как вести дело.
Какой-нибудь профессоришка из колледжа – пары целых носков за душой нет, а вас будет учить, как за 10 лет сделаться миллионером. А баба, которая даже мужа себе подцепить и то не сумела, будет вас наставлять по семейным вопросам.
Уильям Фолкнер, "Шум и ярость"
Особенно опасно смешивать алкоголь с одиночеством.
Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое.
