ЦИТАТЫ ФЁДОР ДОСТОЕВСКИЙДура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и дура с умом без сердца. Старая истина. Федор Достоевский Всё ему некогда, всё ему мешают, а сам лежит и ничего не делает. Если убедить человека логически, что, в сущности, ему не о чем плакать, то он и перестанет плакать. Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. ... я убежден, что в Петербурге много народу, ходя, говорят сами с собой. Это город полусумасшедших. ... Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге. Заметьте себе, милый князь, что нет ничего обиднее человеку нашего времени и племени, как сказать ему, что он не оригинален, слаб характером, без особых талантов и человек обыкновенный. И если ее до сих пор еще никто не посадил в дом сумасшедших, так это именно потому, что на ней еще можно было жениться. Гордые особенно хороши, когда... ну, когда уже не сомневаешься в своем над ними могуществе. Главное в человеке — это не ум, а то, что им управляет: характер, сердце, добрые чувства, передовые идеи. Всего труднее, в жизни жить и не лгать... и... и собственной лжи не верить, да, да, вот это именно! Как бы ни была груба лесть в ней непременно, по крайней мере, половина кажется правдой. Вранье есть единственная человеческая привилегия перед всеми организмами. Нужно быть действительно великим человеком, чтобы суметь устоять даже против здравого смысла. Если захотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или даже как он волнуется благороднейшими идеями, а высмотрите лучше его, когда он смеется. Любовью все покупается, все спасается. Любовь такое бесценное сокровище, что на нее весь мир купить можешь, и не только свои, но и чужие грехи еще выкупишь. Уничтожьте мои желания, сотрите мои идеалы, покажите мне что-нибудь лучше, и я за вами пойду. Но что же делать, если мне теперь даже муки от него — счастье? Возможно, я старомоден, возможно, я в плену стереотипов, но человек, не читающий книг, в моих глазах выглядит жалко и убого. Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на нее и чувствовал, как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят. Небо было такое звездное, такое светлое, что, взглянув на него, невольно нужно спросить себя: неужели могут жить по таким небом разные сердитые и капризные люди? «Знаете, бывают мгновения, когда вам сразу ясно, что вы прожили жизнь напрасно, напрасно и без цели; это, как ощущение смерти на час, и в этой миг хотелось бы прекратить все и сразу, чтобы не мучиться и не страдать долее». Очень немного требуется, чтобы уничтожить человека: стоит лишь убедить его в том, что дело, которым он занимается, никому не нужно. Мы слишком унижаем провидение, приписывая ему наши понятия, с досады, что не можем понять его. О, простим, простим, прежде всего простим всем и всегда... Будем надеяться, что и нам простят. Да, потому что все и каждый один пред другим виноваты. Все виноваты! |
