ЦИТАТЫ ДЖОН ГОЛСУОРСИНет ничего более трагичного в жизни, чем абсолютная невозможность изменить то, что вы уже совершили. Есть такой фарфор, который почти невозможно склеить. И ты, мне кажется, сделана из него. Ее отношение к мужчинам определилось. Если она не причинит им немножко боли, они могут причинить боль ей. Не давайте уходить ничему, что можно удержать; потому что то, что уйдет, уже невозможно вернуть. От единственных детей ждут слишком многого. Пока переделаешь всё, чего от тебя ждут, успеешь умереть. Лучший способ помочь мужчине достичь большего — это не делать никаких попыток изменить его. И ещё — надо, чтобы это был человек по крайней мере равный тебе по духу, способный видеть и понимать всё не хуже тебя. А физиология должна быть на втором месте, это не главное. Мужчине важно, чтобы ему беспрекословно повиновались, а женщина должна уметь превратить беспрекословное послушание в орудие собственной конечной победы. Любить можно очень сильно, подумал он. Но тоскуешь всегда сильнее. Для болезненного удара времени всегда достаточно, если знаешь, где находятся старые шрамы. Просто я больше ни с чем не связана, я — ничья. Какое место ни возьми, я либо прилетаю, либо улетаю оттуда. Или пролетаю над ним. Только люди, которые мне нравятся. Которых я люблю. Вот они — моя последняя родина. — Всё будет хорошо, — сказал я. Ох уж эта ложь, с которой мы засыпаем. Если кто-нибудь скажет, что любовь и мир — это клише, которое ушло вместе с шестидесятыми, это будет его проблемой. Любовь и мир вечны. Когда двое встречаются, каждый в чем-то изменяет другого, так что в конце концов перед вами два новых человека. Настоящая любовь рождается в трудные времена. И только пройдя через боль и страдания, можно по-настоящему оценить счастье. Вы думаете, это вы обладаете памятью, хотя на самом деле это она обладает вами. Меня вообще всегда удивляло, что кто-то начинает с кем-то мутить только потому,что ему внешность нравится. Это все равно,что хлопья на завтрак не по вкусу выбирать, а по цвету упаковки. Настоящая дружба - это как звезда, светящая в темноте, она всегда рядом, когда другие исчезают. — Тебе больно? Истина - это глубина, которая ожидает, чтобы мы погрузились в нее и исследовали ее тайны. Мир не просто удивительнее, чем мы себе представляем, - он удивительнее, чем мы можем себе представить. И вдруг я чувствую: мы — одно тело, одна душа; если сейчас она исчезнет, от меня останется половина. Будь я не столь рассудочен и самодоволен, до меня дошло бы, что этот обморочный ужас — любовь. Я же принял его за желание. Отвез её домой и раздел. Для каждого мужчины движущая сила — это женщина. Без женщины даже Наполеон был бы простым идиотом. В сочинении на тему «Кем я хочу стать» я написал «счастливым». Мне сказали: «Ты не понял задание», я им сказал: «Вы не поняли жизнь». Глупо, конечно, скучать по человеку, с которым ты нифига не ладишь. Но не знаю, все же хорошо, когда у тебя есть кто-то, с кем в любой момент можно поругаться. Я — его безумие. Годы напролет он искал, во что бы воплотить свое безумие. И нашел меня. Мне было мало того, что я оказался последним человеком, с которым она поцеловалась. Я хотел быть последним, кого она любила. Я вернулся к себе, думая о том, что если сравнивать людей с дождём, то я — мелкая морось, а она — ураган. Вам нужно лишь то, что я отдаю независимо от воли и желания. То, как я выгляжу, как говорю, как двигаюсь. Только ведь это — не вся я. Я ведь могу еще дарить и дарить. Но не вам, потому что я не люблю вас. |
