ЦИТАТЫ МАКС ФРАЙИ без того отличное настроение стало еще лучше. Так что по узкой лестнице, мне пришлось спускаться боком: улыбка не пролезала. Ей нравилось, что они ведут себя как люди, прожившие вместе достаточно долго для того, чтобы примириться друг с другом. Это дарило ей смутную надежду, что когда-нибудь, лет двадцать спустя, они будут так же сидеть в гостиной и дружелюбно молчать за стаканом вина. Это, возможно, не было счастьем, но очень его напоминало. Я уже не раз замечал, что брань действует как мгновенная анестезия. Боль не то чтобы проходит совсем, но становится вполне терпимой. Оказывается, если человека лишить необходимости восемнадцать часов в сутки бороться за выживание, он тут же начинает думать, зараза такая. Такое уж дело печаль: удовольствия от неё никакого, а времени и сил отнимает так много, что на другие дела почти ничего не остаётся. Лучше пусть я буду дура, чем ты — дерьмо. Первое стыдно и неприятно, но второе — настоящая катастрофа. Мы с тобой молодцы, сделали всё, что могли. Осталось ещё сделать всё, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован. Когда тебе говорят: «Я рядом. Держись!», — хочется подняться с колен и перевернуть горы. Хотя бы за то, что у тебя есть такие люди. 
Лучше уж я сам все окончательно испорчу, зато прямо сегодня, без всякого там томительного ожидания и дыхательной гимнастики! «Кофе — это варенье из джазовых пластинок.» Я тебя люблю, я без тебя жить не могу, не исчезай, пожалуйста», говорю я себе в самые черные дни. Пока мы все еще вместе. Не стоит пытаться удержать кого-то. Не стоит ревновать к кому-то, ведь если человеку хорошо с тобою, то он не уйдет куда-то. Почти всякое человеческое сердце хоть однажды, да заходилось истошным воем по несбывшемуся. Макс Фрай Мне всегда казалось: случилось, значит, случилось. Какая, к черту, разница, почему небо в очередной раз рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно, надо выстоять. Я всю жизнь мечтал делать что заблагорассудится, не опасаясь последствий. Даже просто пить кофе с сахаром и сливками, не опасаясь последствий, – уже великое дело. Кровь — она не для того, чтобы ее в жареном виде жрать. Ее пить надо. Свежую. И только из любимых. Разве бывают «честные слова»? Разве что честные ощущения. Твоей руки мне вполне достаточно. Люди, которых я люблю, — они каким-то образом живут во мне, и мне хорошо с ними. И мне по дурости представляется, что и я в них тоже как-то живу. Нет на свете невозможных вещей. Бывают только вещи невозможные лично для тебя – причем временно невозможные, если правильно к ним относиться. "Позориться" — слово из лексикона обычного человека, озабоченного чужим мнением и прочими социальными грузилами. Отлично, теперь у меня есть ваш номер, и я смогу звонить вам долгими зимними вечерами, когда так хочется услышать теплое слово. И вы будуте говорить мне: «грелка», «печка», «утюг», «варежка», «паровое отопление»… По крайней мере, я больше не чувствую себя несчастной дурой. Впрочем, счастливой дурой я себя тоже не чувствую. Так, серединка на половинку. А я всю жизнь хотел от людей только одного: чтобы они мне не очень мешали... Книга, перечитанная изменившимся, повзрослевшим человеком — это уже совсем другая история. Все уже так хреново, что хуже быть не может. Следовательно, может быть только лучше. Логично? Удивительно всё же, на какие чудеса мы оказываемся способны, когда беремся за них только для того, чтобы отвлечься от более насущных проблем. Она была похожа на стакан холодного молока, который обнаруживаешь на столе солнечным летним утром; впрочем, и на само летнее утро она тоже была похожа. |
