ЦИТАТЫ - СТРАНИЦА №222
Лучшие цитаты прошлых лет
Человеческий мозг имеет предохранительные устройства, чтобы оберегать себя от травм. Наш организм очень умело нас защищает. <…> Вы можете продолжать двигаться вперед по жизни, лишь оставляя позади часть воспоминаний, в противном случае было бы невыносимо. Лучше пусть погибнет человечество, чем система, — вот девиз всех утопистов и фанатиков. Любите искренне! А если чувствуете, что есть «но», не обманывайте себя и не давайте другому думать, что вы согласны на то, что однажды он вас предаст. Любое «но» в любви так или иначе приведёт к предательству. Крики неодобрения всегда громче оваций. Если десять людей будут аплодировать, а один будет освистывать, то все, что ты будешь слышать, — это свист. Жизнь, основанная на обладании, менее свободна, чем та, что основана на созидании или бытии. Человек входит в жизнь мягким и слабым, а умирает жестким и крепким. Жесткость и сила — спутники смерти! Он наивно думал, что я не замечала его уходов. А я даже наносекунды, проведенные без него, замечала. Если бы в одно прекрасное утро мы обнаружили, что отныне все люди — одной нации, одной веры и одной расы, то еще до обеда мы бы изобрели новые предубеждения. Не следует страшиться ни бедности, ни болезней, ни вообще того, что бывает не от порочности и не зависит от самого человека. Человек сам по себе это никакая не половинка. Это целое, и ого-го-го какое целое, если он не думает иначе. И у него есть способность быть счастливым как в паре, так и без неё. Нельзя доподлинно утверждать, что немецкий народ изобрёл порох. Немецкий народ состоит из тридцати миллионов человек. Только один из них изобрёл порох. Остальные 29 999 999 немцев пороха не изобрели. Звоните поздней ночью мне, друзья, Всякая, даже небольшая, радость, стоящая перед коллективом впереди, делает его более крепким, дружным, бодрым. Сталин и министр иностранных дел Франции Пьер Лаваль обсуждали, сколько дивизий каждая из сторон смогла бы выставить против Германии. Затем Лаваль попросил «сделать что-нибудь для поощрения религии и католиков в России. Это так помогло бы мне в делах с папой». «Ого! — воскликнул Сталин. — Папа! А у него сколько дивизий?» У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье. Мы, правда, уже не сжигаем ведьм, но сжигаем каждое письмо, в котором содержится правда. Вдохновения достаточно, чтобы дать выражение тону в пении, особенно когда песня без слов. ЕЩЁ
|
