ЦИТАТЫ ЧАК ПАЛАНИККонечно, ей не хватает друзей. И мужа. Но, как сказала бы Инки: отсутствие — теперь это новая разновидность присутствия. Как будто надо почти умереть, чтобы тебя полюбили. Как будто надо зависнуть на самом краю, чтобы тебя спасли. Чёртовы подражательницы. Обычно, когда видишься с человеком каждый день, ты не замечаешь, как он меняется. Не важно, как сильно ты любишь кого-то, ты все равно хочешь сделать по-своему. ...парадокс в том, что полмиллиона людей едет в одно и то же место, чтобы побыть в уединении. Если я могу проснуться в другом месте и в другое время, чем те место и время, в которых я заснул, почему бы однажды мне не проснуться другим человеком? Мы ностальгируем потому, что сами выбрасываем на помойку — и всё потому, что боимся развиваться. Взрослеть, меняться, сбрасывать вес, создавать себя заново. Приспосабливаться. Адаптироваться. Она поднимает руку, стучит указательным пальцем другой руки по запястью и одними губами спрашивает: У каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не опустишь ты. Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в стороне, пока их убивает мир. Просто читать газету. Так чаще всего и бывает. Пути избежать того, что предначертано тебе судьбой, не существует. Всё произойдет именно так, как должно произойти. С каждым днём, с каждой ночью будущее неумолимо надвигается на нас, превращаясь в настоящее. В этом есть свой кайф: мол, смотрите, я не такой, как вы, и мне наплевать, что вы думаете. Надежда — это жесткий и приставучий репей, который нужно от себя отодрать. Это пагубная страсть, от которой надо избавиться. Люди используют штуковины, называемые телефонами, потому что ненавидят быть вместе, но очень боятся оставаться одни. Если мы чего-то не понимаем, нас это бесит. Если мы не в состоянии что то понять или объяснить, мы это отрицаем. Чаще всего люди покидают маленький город, чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать. — Смерти на самом деле не существует, — говорит Тайлер. — Мы войдем в легенду. Мы останемся навсегда молодыми. Это началось со мной еще в колледже. Заводишь друга, друг женится, и у тебя больше нет друга. Как только ты уделяешь какое-то особое внимание мужчине — любому мужчине, — как только становишься доступной и достижимой, он сразу наглеет и начинает считать, что ты ему что-то должна. И с каждым разом твоя боль всё меньше и меньше, а потом наступает такой момент, когда ты уже ничего не чувствуешь. Я зашла в свой первый в жизни настоящий тупик. Мне некуда идти. Некуда идти такой, какая я сейчас. Я не злой. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Мы живем в жестоком и неприятном мире. Спать в объятиях мужа — это не хуже, чем спать в двухэтажной квартире на Парк-авеню. Или на вилле на Крите. |
