ЦИТАТЫ ЧАК ПАЛАНИКУ каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не опустишь ты. Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в стороне, пока их убивает мир. Просто читать газету. Так чаще всего и бывает. Это началось со мной еще в колледже. Заводишь друга, друг женится, и у тебя больше нет друга. Если я могу проснуться в другом месте и в другое время, чем те место и время, в которых я заснул, почему бы однажды мне не проснуться другим человеком? Как только ты уделяешь какое-то особое внимание мужчине — любому мужчине, — как только становишься доступной и достижимой, он сразу наглеет и начинает считать, что ты ему что-то должна. Мы ностальгируем потому, что сами выбрасываем на помойку — и всё потому, что боимся развиваться. Взрослеть, меняться, сбрасывать вес, создавать себя заново. Приспосабливаться. Адаптироваться. И с каждым разом твоя боль всё меньше и меньше, а потом наступает такой момент, когда ты уже ничего не чувствуешь. Она поднимает руку, стучит указательным пальцем другой руки по запястью и одними губами спрашивает: Я зашла в свой первый в жизни настоящий тупик. Мне некуда идти. Некуда идти такой, какая я сейчас. Я не злой. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Мы живем в жестоком и неприятном мире. Спать в объятиях мужа — это не хуже, чем спать в двухэтажной квартире на Парк-авеню. Или на вилле на Крите. Притворяясь слабым, ты получаешь власть над людьми. По сравнению с тобой они себя чувствуют сильными. Тот, кого ты любишь, и тот, кто любит тебя, никогда не могут быть одним человеком. — Смерти на самом деле не существует, — говорит Тайлер. — Мы войдем в легенду. Мы останемся навсегда молодыми. Некоторые из нас рождаются людьми. Остальные идут к этому всю жизнь. Чаще всего люди покидают маленький город, чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать. Мы действительно сами выдумываем трагедию, чтобы как-то заполнить пустую жизнь. Пережить можно всё — даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать. Я отболел этой простудой уже три с половиной месяца назад, а ты до сих пор ни разу меня не поцеловала. Люди, которые не пьют, не курят, никогда не матерятся и не говорят о сексе, вызывают у меня какие-то подозрения. Уверен, по ночам они разделывают трупы маленьких детей или еще что-то в этом роде. Трудно забыть боль, но еще труднее вспомнить радость. Счастье не оставляет памятных шрамов. Чак Паланик |