ЦИТАТЫ КНИГАЕсли голова и книга приходят в столкновение и слышен звук пустого тела, - всегда ли виновата книга? Книга, перечитанная изменившимся, повзрослевшим человеком — это уже совсем другая история. #ЧтоПочитать Об этом периоде до сего дня не было написано ни одной книги, эту эпоху предпочитают в своих обсуждениях избегать историки и богословы. "Трупный синод» — первая книга исторической серии «Кирие Элейсон», повествующей о событиях на территории современной Италии в конце IX — первой половине X веков. В истории Римско-католической церкви этот период получил название «порнократия» или «правление шлю Когда переведутся донкихоты, пускай закроется книга Истории. В ней нечего будет читать. Наш мир создан богами. Но эти боги в свою очередь порождены другими богами, и так до самого старшего бога. Мы не будем называть их имена, скажем только о последнем эоне. София породила Создателя. Создатель для своего развлечения породил видимый нами мир - и населил его душами. Вернее, склеил материальный мир с Мировой душой. И душа эта страдает в тех местах, где соприкасается с нашим миром. То есть в каждой дышащей груди, мой господин... Люди, которых я люблю, — они каким-то образом живут во мне, и мне хорошо с ними. И мне по дурости представляется, что и я в них тоже как-то живу. книга Дэна Симмонса «Террор». Такое уж дело печаль: удовольствия от неё никакого, а времени и сил отнимает так много, что на другие дела почти ничего не остаётся. Послушав песню один раз, он завел её снова. Потом ещё раз. Потом ещё. Видимо, его душе нужен был кислород. С одной стороны я псих, что полюбил тебя, но с другой - буду полным идиотом, если оставлю. Может быть, взгляд в спину уходящего навсегда человека – самое страшное, что приходится переживать. Не фиг быть таким хорошим, если способен исчезнуть из моей жизни в любую минуту. Меня, в общем, не надо бы любить. Дурное это дело. В качестве объекта любви я существо сомнительное, ненадёжное и малопривлекательное. Было бы из-за чего рвать сердце в клочья. Когда в игру вступает любовь, здравый смысл говорит "до свидания". Недостающее звено в цепочке между животным и человеком — это, вероятнее всего, мы с вами. Не так уж много на свете людей, без которых хотя и можно, но не очень хочется жить. — Зачем людям язык, если от него одни беды? Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история. Индивидуальность — это полнейшая чушь. Влияет каждый контакт с другими людьми, каждая прочтенная книга, каждый новый фильм, каждый символ в нем, всё это частички того, кто мы. Мир — это книга. И кто не путешествовал по нему — прочитал в ней только одну страницу. Три года, три года преступлений и бесчестья выпали на долю средневековой Италии на исходе девятого века. По истечении этих лет рухнул в пропасть казавшийся незыблемым авторитет Римско-католической церкви, устроившей суд над мертвецом и за три года сменившей сразу шесть своих верховных иерархов. «Не важно, какое у тебя прошлое, будущее Книга прекрасна тем, что, читая ее, лечишь душу, влюбляешься, заводишь друзей, проживаешь целую жизнь и побеждаешь смерть… Книга о счастье состояла бы из одной страницы. О грусти можно писать бесконечно. Знаете, для чего чаще всего используют мужчин девушки? Молодые, в самом соку, от двадцати пяти и старше? Не поверите. Для страданий. Кровь — она не для того, чтобы ее в жареном виде жрать. Ее пить надо. Свежую. И только из любимых. Ближе к ночи повторила проверенную комбинацию: слезы-папироса-снотворное-джин. Заснула как миленькая, спала как младенец, проснулась почти бессердечной тварью — какое блаженство! Лучше пусть я буду дура, чем ты — дерьмо. Первое стыдно и неприятно, но второе — настоящая катастрофа. Очень уж она любила поспать подольше. Зачем существуют на свете завтраки, оставалось для неё загадкой. «Кофе — это варенье из джазовых пластинок.» Он стирал ее из альбома своей памяти не потому, что не любил ее, а потому что любил. Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас я иду дальше. По крайней мере, я больше не чувствую себя несчастной дурой. Впрочем, счастливой дурой я себя тоже не чувствую. Так, серединка на половинку. Написание книги — это любовное приключение: сначала забава, потом книга становится любовницей, женой, хозяином и, наконец, — тираном. Хорошо когда утро в девять. Всех интересует, когда можно считать любовь настоящей — так вот вам ответ: когда боль не проходит, когда рана не заживает и когда уже слишком, слишком поздно. Вторая книга новой фэнтези-саги Марии Семёновой «БРАТЬЯ. Царский витязь» уже в продаже.
Лучшие цитаты прошлых лет
|
